29 июня 2018 года протоиерею Валентину Парамонову, настоятелю нашего прихода в 1982-1994 гг., исполнилось бы 90 лет. 

«Отец Валентин жизнью своей показал яркий пример соединения горячей веры и благочестия, ревностного служения Господу. Его труды на Ваганьковском приходе памятны многим москвичам», — игумен Петр (Еремеев).
«Когда изучаешь биографию отца Валентина, пытаешься охватить его личность и понять, что это был за человек, — понимаешь, что он вкусил великую радость, которая даётся от усердного служения. Чувствуется, что Господь дал ему эту благодать», — диакон Владимир Правдолюбов.
«…Какой у него был порядок, все слушают, тишина. Никто ни слова. Только молятся… Он подобрал всех хороших людей… Такой батюшка один. Во всей Москве. И как меня Господь сюда прислал? Не знаю…», — прихожанка храма Воскресения Словущего.
«Он горел, как свеча, у Престола Господня, потому так рано ушел от нас. Служил отец Валентин по-пасхальному радостно и очень благоговейно, у него было чему поучиться. И молитвенник редкий», — игумен Арсений (Шастель).
«Доброта, забота о тех, кто читал и пел за богослужением, у «строгого батюшки» была неподдельной. Так, в Рождественские дни, когда в храме не готовили обед, поскольку вечерней службы не было, но отец Валентин собирался прочесть перед вертепом с иконой Рождества Христова акафист, он приносил из дома еду не только для себя, но и для клирошан, которые оставались, чтобы участвовать в чтении», – Наталия Бубенцова.
«Говорят, что он как-то особенно горячо любил свою родину – благодатную Кирилловскую землю и ее святыни, готов был идти в Кириллов из Москвы пешком, как когда-то особо чтимый им преподобный Кирилл Белозерский», — монахиня Кирилла (Червова).
«Отец Валентин оказался удивительным рассказчиком, необычайно остроумным. Он обладал феноменальной памятью и умел передать все интонации человека, о котором рассказывал. В его устах ярко звучал местный говор, который теперь мало от кого можно услышать. Но самое главное, что притягивало к нему, это огромная любовь к своей малой родине, ее людям, и всему, что было ему так дорого», — Е. Стрельникова.
Валентин Парамонов родился 29 июня 1928 года в городе Кириллове Вологодской области. Его отец, Виктор Доримидонтович, работал в местном Горсовете. Мать — Феофания Васильевна — была верующей. Помимо Валентина в семье было еще четверо детей. Очень рано мальчик стал проявлять любовь к Богу. Возможно, этому способствовали его родные: тетя была монахиней в одном из монастырей Санкт-Петербурга, а бабушка в свое время совершила пешее паломничество в Иерусалим. Она же как-то сказала о юном богомольце: «Валька весь наш род спасёт, будет священником». Виктор Доримидонтович не осуждал любовь Валентина к Храму и никогда руку на сына не поднимал. Наоборот, он один из немногих в городе не снял дома иконы. Говорил: «Не я повесил (имел ввиду своих родителей), не мне и снимать».
Любовь к Богу и Церкви проявилась у Валентина, возможно, и потому, что родительский дом был рядом с Кирилло-Белозерским монастырем, к тому времени уже закрытым. Рядом также были Горицкая женская обитель и Ферапонтов монастырь.
Когда началась Великая Отечественная война, Валентин учился в школе. На фронте погибли и отец, и старший брат Евгений. В 1943 году юноша и подумать не мог, чтоб стать священником, так как для этого нужно духовное образование. И школу он закончил в 1945 году. А в 1946 году открылись Богословские курсы в Москве, преобразованные затем в Духовную семинарию. За советом — поступать ли? — Валентин ездил в Ярославль, к епископу Кирилловскому Тихону (Тихомирову), который к тому времени удалился в затвор. «Трудно будет, а иди!», — благословил владыка юношу.
В том же году Валентин уехал в Москву и поступил на Богословские курсы, располагавшиеся в Новодевичьем монастыре. Уже через год семинарист стал иподиаконом патриарха Алексия (Симанского).
«Когда я стал иподиаконом у Святейшего – прошло две или три службы – и вот мои ребята-однокурсники по семинарии как-то пишут мне записку: «Негоже патриаршему иподиакону спать под таким одеялом». А я из деревни с собой привез лоскутное одеяло и спал под ним. И что ты думаешь? Набрал камней, булыжников, связал все это в одеяло и ночью в Новодевичьем пруду утопил. А уже со следующей зарплаты на Тишинском рынке купил себе шерстяное одеяло», — из воспоминаний отца Валентина.
На фотографии Валентин Парамонов справа
После семинарии Валентин поступил в Духовную академию, которую он не окончил, потому что решил служить в храме и стать священником. Женился на Маргарите Александровне Барашковой, которая до конца дней оставалась верной и любящей спутницей жизни.
«С отцом Валентином, в то время семинаристом (он учился на третьем курсе), мы познакомились в Москве. Я тогда жила неподалеку от Новодевичьего монастыря, где часто бывали семинаристы. Мои родители любили церковь, священство. Они имели в роду сильных молитвенников и небесных покровителей. Мама, Александра Александровна, из священнического рода; ее отец, мой дед, митрофорный протоиерей Александр Талызин, служивший в Тверской епархии, был расстрелян в 1938 году и ныне причислен к лику святых, новомученик. Прадед по папиной линии был схимонахом, почил в Петербурге. Мой отец, Александр Александрович Барашков, был художником, в молодости прислуживал в алтаре в Кашине. Позже, когда обзавелся семьей, он регулярно ходил на богослужения и часто приглашал семинаристов на чай, чтобы поддержать, накормить. Время было трудное – послевоенное, голодное. Пригласил он к нам как-то и Валентина, который в то время служил иподьяконом у Святейшего Патриарха. Родители его сразу полюбили, он был общительным, искренним. Высоким и симпатичным. Валентин стал довольно часто бывать в нашем доме, мы полюбили друг друга. Получив благословение на брак от моих родителей и крестной… 18 ноября 1951 г. мы венчались в храме святителя Николая в Кузнецах. Венчал протоиерей Всеволод Шпиллер… Поехали на родину Валентина, в Вологодскую епархию. Его родители уже ушли в мир иной. Оставаться в Москве не было ни малейшей возможности», — из воспоминаний матушки Маргариты.
Отец Валентин у престола Покровской церкви города Кириллова

В 1951 году иерей Валентин Парамонов начал служить в Покровской Подгорной церкви города Кириллова, а в через несколько лет был переведен в Череповецкий Воскресенский собор.
Отец Валентин в 1950-е гг.
«Именно в Череповце, как мне кажется, он состоялся как священник. Череповчане его любили, а он – их. Много лет спустя, когда мы жили уже в Москве, они каждый год приезжали на день Ангела отца Валентина – 19 июля. Было очень трогательно, помню, очередь из тех, кто желал его поздравить, стояла к нам от лифта, в квартире было тесно. Отец Валентин любил гостей, но больше всего на свете он любил Бога и Храм Божий, заботился о его благолепии.
Денег у отца Валентина никогда не было. Все, что к нему приходило, раздавалось нуждающимся. В Череповце батюшка часто общался с леушинскими и горицкими монахинями, жившими там и за городом, ездил к ним, причащал, соборовал, отпевал. Они часто бывали у нас в доме.
За восемь лет служения в Череповце, понятно, всего хватало. Был даже случай, когда отцу Валентину подбросили записку с требованием денег и угрозой для его жизни», — из воспоминаний матушки Маргарты.
Церковь в Череповце была без креста на куполе, власти не разрешали ставить. Однажды под Преображенье батюшка решил преобразить храм. Он нашел чертежи ранее снесенных куполов и мастеров для их установки креста. Уполномоченный пришел в ужас, когда узнал о таком самочинстве. Отца Валентина вызвали к прокурору, который приказал убрать крест и пригрозил, что в противном случае батюшке придется покинуть город. Отношения с уполномоченным у отца Валентина были сложные. Надо сказать, что тогда уполномоченных, как правило людей неверующих, богоборцев, боялись больше, чем архиерея, – слишком многое от них зависело. И надо было как-то сосуществовать с ними, выживать, сохранять храм Божий и паству. Облик батюшки не «вписывался» в структуру «социалистического» города. И прихожане даже одно время опасались за него — после всенощных провожали до дома.
Слева направо: послушница Александра Арлакова, протоиерей Валентин Парамонов, Наталия Арлакова, 1960-е годы
Матушка Маргарита, имевшая московскую прописку, стала хлопотать о переводе мужа в Московскую епархию. В 1960 году отец Валентин был переведен в Рязанскую область, а в 1962 году — в Москву. В городских храмах тогда священнических вакансий не было, отцу Валентину сначала предложили послужить в Подмосковье, в Егорьевске. После этого через год он служил в Москве в храме иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньине (рядом с речным вокзалом), в храмах святых апостолов Петра и Павла на Солянке, Иоанна Воина на Якиманке, «Всех Скорбящих Радость» на Ордынке. 18 марта 1982 года он был назначен настоятелем храма Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище, где и служил до конца своих дней.
Протоиерей Валентин Парамонов очень почитал преподобного Зосиму Ворбозомского, одна из икон которого есть на Ваганьково и является особо чтимой святыней прихода. Эта икона была с батюшкой, начиная со служения в Череповце и до последних дней. Таким образом из храма в храм, от Рязани через Егорьевск до Москвы следовал вместе с отцом Валентином образ преподобного Зосимы, обретя свое место в храме Воскресения Словущего.
Настоятель храма Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище игумен Петр (Еремеев) на Литургии в день памяти преподобного Зосимы Ворбозомского перед иконой святого
В 1987 году протоиерея Валентина Парамонова наградили митрой.
«В июне 1989 года Моссоветом было принято решение о возвращении Русской Православной Церкви здания бывшей ваганьковской церковно-приходской школы. В это же время патриарх Пимен (Извеков) благословил восстановление в переданном здании храма апостола Андрея Первозванного. Однако, не было бы решения о возвращении и благословения о восстановлении если бы не молитвы, бесконечные ходатайства, прошения, хлопоты отца Валентина и старосты храма Сорокина Юрия Ивановича», — вспоминает дочь, Людмила Валентиновна Парамонова.
В мае 1991 года, за десять лет до канонизации Царственных страстотерпцев и новомучеников Дома Романовых, за алтарем храма на Ваганьково появился мраморный крест и несколько гранитных и мраморных плит с поименным поминовением убитых новомучеников. Отец Валентин открыто служил им панихиды.
12 сентября 1994 года рядом с царским мемориалом вскоре упокоился и сам настоятель храма Воскресения Словущего  митрофорный протоиерей Валентин Парамонов. Отпевали его 26 священников во главе с епископом Арсением Истринским, при огромном стечении людей. По его завещанию, гроб опускали в могилу под ангельское славословие «О Всепетая Мати…», которое он очень любил, особо почитая Царицу Небесную.
ПОДЕЛИТЬСЯ