«После всех этих митингов и шествий задаешься вопросом: а что может объединить сегодня наш народ?» - Храм Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище

«После всех этих митингов и шествий задаешься вопросом: а что может объединить сегодня наш народ?»

Интервью игумена Петра (Еремеева) в программе «Прощёное воскресенье» на РАДИО КП.



«Во время войны власти могли делать ставку на религиозный подъём. Это понял и Сталин…»


«КП»: За последнее время после всех этих митингов и шествий, невольно задаешься вопросом: а что может объединить сегодня наш народ? За последние полгода реально люди объединялись только 9 мая, пожалуй. Так ли нужна нам пресловутая национальная идея?

Игумен Пётр: Она у нас есть. Это наша вера.

«КП»: А что же тогда делать атеистам?

Игумен Пётр:  У них тоже есть своя вера. Для начала – вера в то, что Бога нет. А во-вторых, в социальную справедливость, семейные ценности, лишенные религиозной составляющей. Испокон века людей по-настоящему объединяла лишь вера. Вера, которая преодолевает разделение временем и пространством, которая делает человеческую жизнь цельной, единой, в поколениях.

Вот пример. Мы называем нашу Церковь Русской Православной, но она объединяла и объединяет и мордву, и чувашей, и якутов, и русских, и украинцев, и белорусов, она состоит из богатых и бедных, учёных и простецов – это показывает, что вера, соединяющая людей в Церковь, выше национальной или социальной принадлежности, выше политических вкусов. Общие религиозные ценности делают людей в главном единомышленными, едиными.

«КП»: Но как эта идея может быть общенациональной, когда у мусульман своя вера, у нас своя?

Игумен Пётр: Мы часто вспоминаем Российскую империю, которую потеряли. Из многочисленных положительных примеров той поры важным является опыт построения межнациональных, межрелигиозных отношений. В городах на одной площади или улице можно было встретить мечеть, православный и, порой, католический храм рядом. Никто никого не взрывал, не шёл стенка на стенку. Ведь люди верующие, имеющие религиозные принципы как принципы всей жизни, не находят поводов для ненависти.

Если мы не говорим, конечно, о радикальных сектах. Ведь бывают фанатичные, искаженные формы самореализации через псевдорелигиозные лозунги.


View this post on Instagram

Для влюблённых в город выставка о храмах Москвы! В храме апостола Иоанна Богослова под Вязом продолжат работу экспозиция, посвященная истории разрушенных и восстановленных церквей и монастырей столицы. Сам объём разорённого внутреннего пространства стал наглядным экспонатом: храм был перестроен в 30-е годы прошлого столетия, но под центральным куполом сохранились старинные фрески. Экспозиция будет открыта до начала здесь реставрационных работ. Благодарим директора Музея Москвы Алину Сапрыкину, коллектив Московского архитектурного института и руководителя DK Petlura Александра Ляшенко за помощь в реализации проекта. Выставка очевидно выигрывает от участия в ее организации людей с разными взглядами на жизнь. Перед посетителями выставки открывается история около 40 выдающихся московских православных памятников. Одни сохранились до наших дней, другие были восстановлены, третьи исчезли навсегда и увидеть их можно лишь на старинных изображениях и фотографиях. Выставка «Разрушенные и восстановленные храмы Москвы» открыта каждый день с 9:00 до 18:00. Вход свободный. Адрес: Новая площадь, 12, Российский православный университет. Метро: Китай-город, Лубянка #РПУ #НоваяПлощадь #КитайГород #ХрамПодВязом #выставка #ИсторияМосквы #культура #РоссийскийПравославныйУниверситет #МосковскийАрхитектурныйИнститут #МузейМосквы #дкПетлюра

A post shared by Игумен Петр Еремеев (@peter_eremeev) on


«КП»: Понятие веры не слишком широко? Оно ж затрагивает всё.

Игумен Пётр: Безусловно. Но если мы говорим о вере в победу, которая давала многим людям, не имеющим религиозного опыта, в годы Великой Отечественной войны силы и надежду побеждать, то эта вера ведь тоже имеет религиозную компоненту. Наши деды и прадеды поднимались из окопов и кричали «За Сталина!», «За Родину!» Что это было, если не религиозный порыв души? Ведь они вкладывали в это все свои духовные силы, превозмогая боль и ужас, но при этом Сталина никогда не видели и о молодой советской Родине чаще всего имели самые смутные, общие представления.

Я часто расспрашивал у своих дедов о войне. Они даже военные фильмы смотреть не могли. Ведь в памяти на всю жизнь остались рваные раны, нечистоты, грязь, стеклянные глаза мертвецов, страх, боль. Но была и надежда, и любовь и память о доме. И эти светлые духовные переживания давали нашим солдатам и офицерам нечеловеческие силы. Эти духовные основы созидали веру в победу над захватчиком. Помните слова Христа о вере размером в горчичное зерно, которая дает горы передвигать?

И даже те молодые бойцы, которые о Боге хорошего не слышали и храмы видели только без куполов, домой вернулись с совершенно очевидным опытом личной религиозной веры.

И трудно поспорить с тем, что именно духовное наследие тысячелетней истории нашего русского православного народа стало основой Великой Победы.

Даже те же самые опросы населения, которые шокировали нашу советскую номенклатуру, почти перед войной, когда большинство советских людей свидетельствовали о своей несломленной вере, показывают, что во время войны власти могли делать ставку на религиозный подъём. Это понял и Сталин, обратившись к советскому народу после вторжения Гитлера церковным «братья и сестры». Очень чётко было понято настроение людей. Именно религиозное чувство, побуждение защиты родного дома, защиты Отечества, святынь мотивировало их в жертвенном ратном подвиге, в первую очередь.

Вместе с тем очевидно, что и люди, не имеющие религиозной веры, имеют свои высокие мотивации. Они, может быть, короткие по дистанции во времени, ограничены размером одной человеческой жизни или поколения, но конечно же могут побуждать людей жить справедливо и честно.



Кодекс коммунизма и библейские заповеди – одно и то же?


«КП»: А кроме веры ещё что-то имеется? Вот депутат-коммунист Николай Харитонов считает, что нацидея у нас одна – это дети.

Игумен Пётр: Религиозное чувство побуждает человека, в том числе, и рождать, а не убивать младенца. Воспитывать, а не уродовать беспечной вседозволенностью своих детей.

Забота о детях, о подрастающем поколении способна, конечно, объединить людей на платформе социального взаимодействия, но без религиозного стержня может приобрести самые уродливые формы. И тому яркая иллюстрация — хрестоматийные примеры Спарты и нацистской Германии и противоположные им, редкие, но опасные примеры проявления заботы о детях ювенальной юстицией в Западной Европе и в нашей стране. В одном случае общество убивает слабых, а в другом эту слабость провоцирует. Почему? Да потому что смотрит на детей, простите, как на материал.

Абсолютно невозможно рассматривать вопрос заботы о детях вне темы семьи. А семья — в классическом понимании, по крайней мере, в русской жизни — это явление религиозное. Большевистские эксперименты над институтом семьи закончились возрождением дореволюционной религиозной модели семьи, разве без упоминания о Боге.



«КП»: Еще одно предложение от политиков – борьба с коррупцией в виде нацидеи.

Игумен Пётр: Прекрасная религиозная идея. Вам любой проповедник скажет: будь честен и справедлив.

«КП»: Так, следующее – господдержка русского народа. Это, понятно, от ВВЖ предложение.

Игумен Пётр: Об этом Солженицын говорил, и Святейший Патриарх Кирилл недавно говорил об этом. Сбережение народа – это прекрасная и необходимая компонента национальной идеи. Как для государства и общества, так и для Церкви человек – главная забота. Но Церковь расширяет горизонт этого вполне материального попечения до духовных понятий, до опеки духовного роста, духовного развития человека.

Вообще же мы можем всё сейчас перебрать и неизменно будем повторять библейские заповеди. Даже коммунисты ничего большего не придумали. Весь моральный кодекс строителя коммунизма, все принципы социальной справедливости – это все перефразированное Священное Писание.

Всё, что вчера и сегодня нам предлагается как новое, таковым не является. Это не более чем купюры из религиозного, преимущественно христианского, духовного наследия. Так давайте признаем, что именно религиозные ценности являются ценностями базисными. Им даже можно следовать не веря в Бога, и тогда жизнь на земле будет, по меньшей мере, справедливой, но если они будут исходить из веры человека, то тогда вся наша жизнь изменится к лучшему.

«КП»: В безбожной стране нацидея была, и люди ощущали подъем на протяжении многих лет. Сейчас уже как четверть века страна верующая, и в то же время нацидеи нет.

Игумен Пётр: Я бы не смотрел так пессимистично.

Многие из наших родных осваивали целинные земли, многие там и сейчас живут. Многие совершенно добровольно заселяли новые территории на Севере. Трудно представить, что в любой другой стране подобные масштабные акции имели бы такой народный отклик. Но ведь этот происходило не только в советское время, гораздо на большие свершения наш народ шел до революции 1917 года. За какие-то пару сотен лет Россия приросла Восточной Сибирью и Севером Америки. И произошло это без истребительных войн благодаря православному мировоззрению наших предков. Сравните отношение к местным народам в русской Америке и остальных частях континента, и всё станет ясно.

И чем дальше мы отходим от христианских корней, тем больше расслабляется наш дух, тем меньше и меньше остается сил у людей на подвиг.

Верующая ли наша страна, как Вы сказали? А это надо судить по нашим делам. Когда мы будем жить по Божьему и человеческому закону, тогда можно нас будет назвать верующей страной.

«КП»: А разве движение на целину, на Крайний Север — не банальное меркантильное чувство? Ведь люди же на себя работали.

Игумен Пётр: Я знаю тех, у кого умирали родственники на стройках века, отдавая последние силы стране. И это тогда, когда ещё не было зарплат и коэффициентов. Они же появились позднее.

«КП»: Просто поняли, что без них плохо будут работать.

Игумен Пётр: Мы ведь люди и живем в мире людей. Для этой жизни нужны средства.

Но есть примеры бескорыстного служения и в наши дни. У российских религиозных общин много социальных инициатив. Например, по той же Москве ездят десятки автобусов православной социальной службы, благодаря чему нуждающиеся получают еду и лечение. Социальное служение Церкви сейчас ширится по всей стране. Оно пока слабое, но стремительно набирает силу. Забота о нуждающихся ведь тоже объединяет людей. И начало этому единству в любви к Богу и Его творению – человеку.



«Хуже, когда человек выдаёт себя за верующего, а, не являясь таковым, порочит делами веру»


«КП»: 20 мая, например, в Марфо-Мариинской обители был масштабный семейный праздник «День белого цветка» – собирали пожертвования на строительство новой богадельни в Черкизово для одиноких стариков. 4 миллиона выручили! Может быть, людей как раз объединят благие дела? Поставить во главу угла благотворительность?

Игумен Пётр: Благотворительность, милосердие — это стороны многогранной религиозной жизни человека. И они почти одинаково понимаются во всех мировых религиозных традициях. Достаточно сравнить наши православные представления с воззрениями мусульман или буддистов, и даже атеистов. На бытовом, социальном уровне у нас очень много общего. Идея заботы об окружающих людях, окружающем мире является весьма объединяющим фактором.



Звонок от радиослушателя Александра: Религия, идеи — для чего в принципе существуют? Чтобы управлять массами, по-моему. Сегодня один лидер скажет – туда. Другой скажет – давайте уничтожать этих. Бог должен быть в душе каждого – и не надо об этом кричать.

«КП»: Управляют массами, по-моему, у нас политики, а не отцы.

Игумен Пётр: Идеи управляют массами, владеют ими. Это так. Но не всякая идея созидает.

Я бы смотрел на любую из них через призму истории. Только религиозные идеи способны жить в веках и поколениях, и давать жизнь человеческой общности. Только они могут созидать связь поколений — традиции, преемство.

А что плохого в разговоре о религиозном начале в нашей жизни? Мы обсуждаем то, что нас волнует. Благодаря этому многие могут задуматься о смысле своей жизни. Может, меньше будут делать дурных поступков.

«КП»: То есть, у нас, получается, преступники только люди неверующие?

Игумен Пётр: Так нельзя говорить. Все люди разные и разные случаются жизненные обстоятельства. Недаром Господь первым принимает в рай распятого рядом с ним раскаявшегося разбойника. Хуже, когда человек выдаёт себя за верующего, а, не являясь таковым, порочит делами веру.

Поэтому смотрите не на отдельного человека, а на религиозные общины. Именно община является хранителем веры. В нашем случае именно Церковь является святой и чистой, потому что таков её Глава – Иисус Христос. И от нас уже зависит, является ли мы действительно членами этой Христовой Церкви или самозванно именуем себя христианами.



«Принимать «грязные» деньги мне не случалось»


«КП»: А некоторые, кто воруют, становятся спонсорами, в том числе, и Церкви. Вот здесь как быть?

Игумен Пётр: Поверите или нет, но в моей практике ни разу такого не было. Я искренне Вам говорю, глядя в глаза. Благотворители все разные, с разным достатком и родом занятий, но принимать «грязные» деньги мне не случалось.

Я не исключаю такие случаи в нашей жизни. Но нельзя ведь редкое явление возводить в абсолют.

«КП»: Вот приходит какой-нибудь авторитет и говорит: хочу покаяться, виноват, возьмите деньги – хоть на приют, хоть на храм. Что делать?

Игумен Пётр: Если покаяние означает изменение его образа мыслей и поведения, то именно через такое покаяние человек входит в общение со Христом и с нашей общиной, участвует в её жизни. Участие это может быть духовным и материальным.

Но если человек приносит и просто отдает тебе деньги — возьмите – и дальше пошел продолжать убивать и грабить, то брать такую «жертву» означало бы соучаствовать в его делах.

Впрочем, духовная жизнь — это не таблица умножения. Здесь нет готовых ответов. Всегда нужно говорить с человеком, смотреть в его сердце. И действовать в зависимости от каждого общения.



Курсы «Основ православной культуры» снижают преступность


«КП»: Эксперимент по введению в школах курса «Основы религиозных культур и светской этики» не вызвал никакого разделения в обществе?

Игумен Пётр: Нет таких примеров. Были в начале недопонимания какие-то, которые часто и быстро снимались. Но зато есть один поразительный факт. В тех местах, где эксперимент давно уже начался, значительно снизилась детская и подростковая преступность, здесь она вообще стремится к нулю. Не только отсутствуют межнациональные, межэтнические, межрелигиозные конфликты, а предотвращаются конфликты с законом, с обществом. Ребенок получает живые и действенные примеры жизни по совести, в любви с окружающими.

«КП»: Все зависит здесь от преподавателя? Я помню, Фурсенко говорил, что преподавать должны не священники, а другие, наоборот, требовали лиц в сане.

Игумен Пётр: Священники — равноправные граждане нашей страны. Если священнослужитель получил педагогическое образование, почему бы ему и не преподавать? Особенно если у него есть к этому призвание и способности.

Главный критерий в подборе преподавателя ОРКСЭ – это качество подготовки и уровень квалификации, чтобы он мог преподавать данный предмет, и, желательно при этом, чтобы ещё какой-то мало-мальски житейский опыт был. Потому преподавание основ религиозных культур и светской этики – это не просто передача сухих знаний, это рассказ о жизни через призму восприятия взрослого человека, имеющего собственные нравственные, и, быть может, даже религиозные критерии. Ведь, например, Основы православной культуры учат человека не просто видеть икону и читать символы, а применять в своей собственной жизни эти религиозные культурные доминанты, те самые, которые созидали наше Отечество, вдохновляли наших предков.



Дух творит себе формы


«КП»: Вот у нас кинорежиссеры предлагают возродить пионерскую организацию, создать что-то по примеру целины. Помню, Никита Михалков сидел на Патриаршем совете по культуре и говорил, что не идиоты же большевики были с целиной – «все ехали и пели». Ну, давайте, говорит, выйдем хотя бы для начала на Садовое кольцо и посадим там деревья.

Игумен Пётр: Боюсь, они не вырастут на Садовом кольце.

В этом случае невозможно создать оболочку и потом чем-то её накачать. Вот есть такая формула: «Дух творит себе формы». Идея — это ведь не шарик резиновый.

Я думаю, что можно всё, что угодно, придумывать или возрождать сегодня. Разные формы организации досуга и жизни детей, старшего поколения. Это нужно делать, безусловно. Но без содержания, без сути, это не будет иметь никаких положительных последствий. Рассыпется как карточный домик.

А вот беря за основу религиозные культуры и нанизывая на эти фундаментальные ценности формы и организацию, удобные для их воплощения, мы будем созидать личности.



Церковь не навязывается прессе


Звонок от радиослушателя Сергея: Кто-то из великих философов сказал, что религия – это игрушка для незрелого ума человечества. Извините, у нас не IV-й и не XIV-й век, а XXI-й. Поэтому, я думаю, что эта игрушка уже не нужна человечеству, оно уже достаточно повзрослело.

А теперь второе. Вот часто задают вопрос – почему в последнее время участились нападки на Церковь? Ну, здесь закон физики – каждое действие рождает противодействие. Церковь бесцеремонно просто лезет в жизнь человеческую и, естественно, получает в ответ.

Игумен Пётр: О чём именно речь?

Сергей: По воскресеньям «Слово пастыря». Извините, я не баран, чтобы меня пасти. Я человек крещёный, но абсолютно не церковный. Мне вот уже 58 лет, я своих детей воспитывал так, что нужно любить близких, слабых обижать нельзя. То есть, все вот эти церковные, а это не церковные, а общечеловеческие ценности.

Игумен Пётр: Государственному телевидению, которое живет, в том числе, на мои налоговые отчисления и на отчисления большинства себя признающих верующими людьми граждан России, следовало бы предоставлять гораздо больше времени религиозным лидерам. Не полчаса в неделю. В чем же Вы здесь видите ущемление Ваших прав? Разве в «Слове пастыря» учат чему-то плохому? Вы вольны смотреть те передачи, которые Вам нравятся.

«Слово пастыря» и другие подобные передачи – это капля в море телевизионного эфира. Даже если священнослужитель высказывается по той или иной теме общественной жизни, то он имеет на это право. Он гражданин нашей страны, почему он не может высказываться? Тем более если его востребуют СМИ – это их право, они его выбирают, он им интересен. Никто сегодня не навязывает СМИ свое мнение. И я знаю, что журналисты ждут мнения духовенства по разным вопросам, оно востребовано. Коллеги, подтвердите!

«КП»: Ещё как! Одна из самых обсуждаемых тем хотя бы на нашем сайте всегда связана с религией.

Отец Пётр, а вот массовое молитвенное стояние в защиту веры и поруганных святынь, автопробег в защиту Патриарха показали, что также могут объединить нашу общественность. Как вы к этому относитесь?

Игумен Пётр: Если это действие являет собой объединение не против кого-то, а во имя чего-то, за добрые ценности, за доброе имя, то, конечно, это может объединить людей, а не разъединить их.



Беседовали: Елена Чинкова и Арташес Антонян.

Источник: сайт РАДИО КП, 13 мая 2012 года.

Фотографии: Александр Свалов.

Храм Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище
Все права защищены © 2019